Друзья всячески старались заполнить время нашего пребывания в Карачи. В воскресный день они предло­жили поехать в заповедник к крокодилам.

Питомник находился в двенадцати милях от города. Мы приехали туда в полдень.

Около сравнительно небольшого, огороженного толстой каменной стеной углубления стояли зрители. Внизу, в мутной зеленоватой воде, лежало больше тридцати кро­кодилов — желтозубых, с белыми, вывалившимися из па­стей языками. Зрелище малоприятное. Вдруг вниз, к крокодилам, легко спрыгнул худой пожилой человек в розовой чалме — служитель заповедника. В руках у него была тонкая крепкая палка. Этой палкой он начал тол­кать крокодилов. Они злобно открывали зубастые пасти и хрипло шипели. Служитель брал куски мяса и метко бросал в раскрытые пасти. Мясо шлепалось, словно с силой брошенное мокрое белье. В стороне от других, на солнце, лежал самый большой крокодил. Он спал; Один из местных жителей сказал, указывая на него:

|— Лидер.

К этому крокодилу подошел служитель, присел на корточки, поднял его верхнюю челюсть и рукой пощеко­тал язык «лидера». Крокодил шумно вздохнул. В это время к служителю, открыв огромную злую пасть, под­плыл другой крокодил. Пакистанец торопливо, двумя ру­ками, закрыл пасть «лидера», подобрал мясо с земли и бросил его подплывшему крокодилу.

Зрелище этого питомника и дети, цепляющиеся за рукава с просьбой о подаянии, затхлый, душный воздух — псе действовало угнетающе.

Здесь же, буквально в трех шагах, стояло здание, внешне похожее на общественную уборную. Сходство это усугублялось еще и тем, что в этом строении было два входа с надписями: «Для женщин» и «Для мужчин». Там шумела вода. Оказывается, в этом строении из на­висшей над ним скалы бил серный источник. Это был своеобразный «курорт» рядом с крокодильим заповедни­ком.

Возвращаясь обратно, мы увидели за городом строя­щееся серое здание, по внешнему виду промышленное.